May 14th, 2009

я
  • och_13

просто спасибо

Друзья, может, я тут некстати буду :) я не врач, а пациент, может, вам все это покажется дилетантским мнением. Но очень хочется публично сказать спасибо.
Я тут лежала в больнице - московском центер планирования семьи и репродукции, на Севастопоьском. Мне нужно было сделать очень редкую, практически ювелирную операцию,  До того, как попала сюда, доктора только махали руками и говорили "чур меня". И дело даже не только в том, что операция сложная, а в том, что при этом хирург должен взять на себя ответственность за то,  как поведет себя организм дальше, Здесь, в ЦПС работает уникальный, как все говорят,  хирург - Лаура Магомедовна Каппушева. Доктор наук, профессор. Когда я к ней пришла, она, не слишком нагружая меня подробностями, взяла время на раздумья, на то, чтобы посоветоваться - а потом ответила согласием.

Столько теплых чувств к врачам я не испытывала уже очень давно. В отделении хирургии - чисто и спокойно. Медсестры вежливые и улыбчивые, а главное - терпеливые.   Слушают жалобы, успокаивают, держат, прибегают проверить.
Никто, ни разу, никаких денег не просил. И даже не намекал. Ни у меня, ни у моих соседок, ни у других, кто лежал в отделении - независимо от степени сложности операции, от палаты, от доктора...
Докторов,кстати,  всех без исключения, больные обожают. Вы такое часто видели? То ли собраны отдельные какие-то люди, то ли их здесь правильно воспитывают. А  делают  ведь порой какие-то  чудеса - для меня, конечно, удивительные. Вырезают с помощью лапораскопии огромные кисты, сохраняя при этом все органы. Подшивают внутрь  какие-то сетки (даже без разрезов, через тоненькие дырочки в бедре).
Больше всех меня поразили двое. Во-первых, сама доктор, Лаура Магомедовна. Она здесь заведующая отделением. Каждый день, едва продрав глаза,  мы видели ее маленькую фигуру в цветной шапочке - в восемь утра она уже делала обход, Всегда в прекрасном расположении, бодрая, спокойная, уверенная. Каждый день - включая субботу. А уходила она не раньше восьми вечера. Иногда позже.
Оперирует самые сложные случаи, две-три, иногда четыре операции в день.  Когда она отдыхает, я так и не поняла. И как можно не отдыхать после такой работы - вообще загадка. При том, что еще надо учить молодых докторов и руководить отделением. При том, что больные - зануды и паникеры, приходят когда уже совсем плохо и просят спасти.
Второй человек, который меня удивил - это главный врач Марк Аркадьевич Курцер. Я видела его только мельком, он приходил к соседкам по палате. Но слышала о нем давно, потому что много лет  писала как журналист о детях, родах, беременностях и т.д.
Обычно главный врач - это менеджер, которому сил и времени хватает дай бог на то, чтобы обеспечивать работу больницы. А здесь - несмотря на то, что больница - огромный центр, главный врач сам много оперирует и все время навещает своих больных. Плюс - ведет сложные роды .  Плюс еще наверняка полторы тыщи других дел, которые миру невидимым. При этом он  не боится тратить время на то, чтобы объяснить пациенткам суть происходящего, разговаривает тихо и внимательно, спокойно отвечает даже на глупые вопросы. И при этом хорош собой,  "Девочки, - повторяла соседка по палате, немолодая и бойкая тетенька, - он на меня как глянет своими глазищами, я его сразу так боюсь!" Однажды он услышал это и долго хохотал...
"Доктор, -кружила я перед выпиской вокруг вокруг  Лауры Магомедовны, заглядывая ей  в глаза, - у вас все получилось?" "Да, - ответила она и добавила, - по крайней мере, я  старалась". И я, такая уже взрослая и битая, белым халатам давно не доверяющая, поверила ей мгновенно. Она старалась. Значит, получилось.  Спасибо вам, доктор. Спасибо вам