unsane_doctor (unsane_doctor) wrote in doktor_killer,
unsane_doctor
unsane_doctor
doktor_killer

Category:

О фармсейлсах и медрепах



Мы верим в тиенам

Опубликовано promedol в вс, 21/10/2007 - 01:25

…Когда я вернулся из клуба в два ночи, кое-как отвязавшись от намертво приклеившихся ко мне малолетних шмар, то вместо логичного в данной ситуации поступка – поблевать и улечься спать – я повёл себя неадекватно. Меня пробило на писательство. Короче, до шести утра я насиловал клавиатуру, и результатом этого труда явилась практически научно-исследовательская работа.

Для пробы захуярю первую часть, потому что труд довольно-таки объёмен, выскажете интерес к проблеме – продолжу, нет – не продолжу. Всё просто.

Но прежде, чем выносить вердикт «хуйня», просто вспомните об одном. Это касается всех и каждого. Потому что все мы – живые люди, и каждый из нас в отдельности является обычным живым человеком, который запросто может заболеть. А информация, я считаю, полезная.

ПРОЛОГ (СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ udaff.com)

Всякий уважающий себя, настоящий подонок печётся о своём здоровье. Серьёзно заболев, он не будет заниматься самолечением, потому что знает, чем это чревато, а доверится профессионалу и пойдёт к доктору.

Доктор в поликлинике, его, конечно, посмотрит, послушает и пощупает. Скажет, что всё плохо, и, если не лечиться, то будет хуже. И, естественно, назначит лечение. Причём, объяснит, что какая-нибудь там банальная херь типа пенициллина в жопу через три часа подонку уже не поможет, а поможет ему теперь только дорогой импортный препарат. Допустим, «Ципробай».

Перепуганный до усрачки подонок бежит в аптеку, где с порога орёт «Дайте мне суки быстро «Ципробай», не то я бля коня двину тут прям», хватает упаковку этого самого «Ципробая», расплачивается, чешет домой, и там принимает горстями этот «Ципробай». Естественно, ему становится легче. Препарат – вовсе не шняга, а нормальный, честный ципрофлоксацин, которому гонококка какого-нибудь придушить – раз плюнуть.

Вообще, я тащусь от антибиотиков. Антибиотики – это реальная сила. Всё существование человечества можно разделить на два этапа: до открытия антибиотиков и после открытия антибиотиков. Как минимум, 200 000 человек в Великую Отечественную не умерло бы в госпиталях, и ещё тысяч триста не лишилось бы рук и ног, ампутированных по причине гангрены, если бы Флеминг  - не тот Флеминг, который поебень про Бонда писал, а настоящий невъебенный Учёный с большой буквы Флеминг, на которого человечество молиться должно – так вот, тысячи людей не сыграли бы в ящик и не остались бы калеками, если бы Флеминг допёр на десять лет пораньше, что это «жжжж» с бактериями, моментально дохнущими в густых зарослях синей плесени, неспроста… Но не будем забегать вперёд, об антибиотиках мы ещё поговорим.

Идём дальше. У подонка, которому так быстро, и, не побоюсь этого слова, сказочно полегчало, страх за собственную жизнь сменяется живым любопытством. В самом деле, всего две таблетки – и через пару часов температура упала (с конца не капает, кашель прошёл, в общем, вариантов масса) – ну чем не чудо?

Любознательный подонок лезет в справочник практикующего врача, чтобы узнать побольше про свою болезнь, а попутно выяснить - что за чудесное лекарство его спасло? Тщательно изучив главы про половые извращения, про наркотические анальгетики, про венерические заболевания, он наконец-то добирается до интересующего его раздела. И радостно узнаёт, что «Ципробай» - далеко не самый новый и современный препарат, и что известный всем не понаслышке «Ципролет-500» – это тот же самый ципрофлоксацин той же дозировки 500 миллиграмм, но стоящий при этом в десять раз дешевле.

Тут у подонка открываются глаза. Он сразу понимает причину странной настойчивости доктора, рекомендовавшего именно конкретную аптеку; он понимает причину страной настойчивости продавщицы конкретной аптеки, которая просила не забыть предъявить рецепт, и аккуратно положила этот рецепт в стол, где уже лежит стопочка таких же мятых рецептов на этот самый чудо-препарат «Ципробай»… Хотя всякий знает, что и «Ципролет», и «Ципробай», в отличие от любимых многими, скажем, феназепама или димедрола, продаются безо всякого рецепта, совершенно свободно.

Внезапно прозревший подонок понимает, почему огромных размеров эмблема компании, производящей «Ципробай», торчит в самом центре Москвы, недалеко от Белого дома, откуда её видно за десятки километров.

Потрясение настолько велико, что подонок не катается по полу, он не визжит и не брызжет слюнями, осознав, что его только что нагрели на 30 баксов… Вместо этого он тупо разглядывает упаковку из-под «Ципробая» с приклеенным ценником «1200 руб»  и жалобно бормочет: «Ну не суки, а»?

Будь на его месте другой человек (не подонок), он нашёл бы сотни смягчающих обстоятельств: врачу нужно жить и кормить семью, да и аптекарю тоже иногда хочется кушать. Он бы вспомнил о том, как плохо ему было ещё вчера, и о том, что препарат, несомненно, помог. Он бы начал убеждать себя в утешение, что 30 баксов – да хуй с ними, главное жив и здоров, а «Ципролет» хрен его знает почему так дёшево стоит, может и не помог бы нихуя... Но одно из отличий настоящего подонка в том, что становится необычайно принципиален, когда дело касается его кровных тридцати баксов.

От горькой обиды, что его наебали, наебали цинично, бессовестно, спекулируя «на самом дорогом, что есть у человека – на здоровье» (просьба не пинать, не я придумал эту высокопарную фразу), он даже вспоминает слова, которые в лексиконе любого уважающего себя подонка отсутствуют как класс: «профессионализм», «порядочность», и даже, не дай Бог, «Клятва Гиппократа».

Так вот.

Это – не мошенничество. Это – бизнес.

ЧАСТЬ 1. БЛЕСК И НИЩЕТА МЕДИЦИНСКИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ.

Почему я начал с них?

Ну, во-первых, представитель – едва ли не основная деталь во всей этой грандиозной по своей циничности машине под названием «Фармбизнес». Передаточная шестерёнка между производителем лекарств и конечным агентом влияния – врачом или аптекарем. Если хотите, карданный вал.

Во-вторых, я по долгу службы общался с десятками

медицинских представителей.

Трое из восьми моих одногруппников ушли из медицины в представители. Я сам чуть не стал одним из них.

Я очень хорошо знаю это племя.

Когда гражданину, пришедшему в аптеку за десятирублёвыми каплями в нос, впаривают витаминов и иммуностимуляторов на тысячу; когда больному, пришедшему на приём в поликлинику, выписывают самый дорогой из более чем двадцати абсолютных аналогов одного и того же препарата; когда обманутый в очередной раз «людьми в белых халатах» человек понимает, что «что-то не так в Датском королевстве», он делает в общем-то правильный вывод: врач или аптекарь куплен с потрохами фармацевтическими компаниями. Но он слабо представляет, как практически реализуется этот подкуп. Что, хозяин компании лично приедет из Швейцарии, США или, не дай Бог, Индии, и даст врачу денег?

Нет, конечно. Это - работа медицинского представителя, или МедРепа (англ. Medical Representative).

Кто такой медреп?

Это – одиозная фигура. Не просто торговый представитель в обычном понимании. Все медрепы в прошлом - врачи или провизоры. Абсолютно все. Объяснять, почему в медрепы нельзя попасть после кулинарного техникума, думаю, не надо. А когда на медицинское образование, которое уже само по себе здорово влияет на мозги, накладываются многочисленные тренинги по технике ведения переговоров и способам стимуляции продаж, смесь получается и вправду гремучей.

Это его устами говорит аптекарь, когда в ответ на ваши доводы «а вот же то же самое средство, но в десять раз дешевле» приводит убийственный аргумент «тот препарат – индийское гавно, а этот сделан в Швейцарии» (о том, насколько это соответствует истине – позже). Это его руками лекарства компании, которую он представляет, выставлены на лучшие витринные места в аптеке... Порой, кстати, доходит до абсурда, когда один и тот же препарат представителями конкурирующих компаний переставляется по десять раз с места на место. Или когда медреп ворует из аптеки рекламные материалы конкурента и вешает на их место свои.

Для рядового врача, доведённого нашим государством до крайней степени нищеты, должность медрепа – едва ли не лучшее, чего он может достичь в этой жизни. Высокая зарплата, свободный график, служебная машина, оплата мобильного, компьютер, представительские расходы… Последнее особенно заманчиво – многие, особо изворотливые медрепы ухитряются ни копейки не тратить из своего кармана, списывая всё на эти самые мифические «представительские расходы».

Нет более непостоянного работника, чем опытный медреп. Он сбежит в другую компанию при первой же возможности, если там будет чуть выше зарплата, чуть новее машина, чуть меньше командировок. Многие меняют компанию каждые полтора года. Встречаются, впрочем, и патриоты, которые свято верят в то, что их препараты – лучше всего помогают, а их компания – самая щедрая в мире. Но это уже клинический случай.

Их работа, в основном, заключается в том, чтобы нравиться людям. Нравиться рядовым аптекарям за прилавком, нравиться заведующим, нравиться ведущим менеджерам дистрибьютерских компаний, «ключевым» фигурам.

Конечно, исключения есть из любого правила. Если компания (обычно индийская) напрямую придерживается политики откатов, то привлекательный представитель им ни к чему. Он слишком дорого стоит, да и не нужен, когда достаточно хмурой толстозадой тётки, которая принесет доктору в конверте деньги… Но чаще компания называет себя «этичной», и в открытую платить она не будет.

Прошли те времена, когда достаточно было подарить доктору пару ручек, блокнотик с логотипом компании, и рассказать, почему именно твой препарат самый лучший, чтобы доктор проникся и начал назначать его направо и налево. Сегодняшние врачи избалованы подарками и вниманием десятков и сотен медрепов. А потому «этичными» компаниями придумываются всё новые и новые ухищрения, типа бесплатных походов в рестораны, туристических поездок, подарков в виде посуды или бытовой техники… Естественно, это действует на доктора намного слабее, чем “живые” деньги в конверте. Вот и нанимается представитель, который вдобавок должен понравиться. Вызвать доброжелательное к себе отношение.

И они нравятся. Их этому учат - нравиться. Они очень приятны, откровенны, с ними легко, хорошо, они умеют слушать, тебе кажется, что они понимают тебя лучше, чем твоя родная мама. Ради такого человека можно постараться и сделать всё, что он просит. Он же такой классный!

90% представителей – женщины. За время работы троих из них я безуспешно пытался соблазнить. В одну серьёзно влюбился. Вы меня не знаете, но поверьте: я уже далеко не пацан, в жизни повидал и попробовал всякого и всяких, и факт моей влюблённости чрезвычайно красноречиво говорит о том, насколько сильна их магия.

Всё это обман, в конечном счёте. Одних видно насквозь уже с порога, настолько фальшиво и неестественно они улыбаются, с такой готовностью они хохочут в ответ на твои, нарочито тупые, шутки. Другие гораздо более искусны в своём притворстве, но их фальшь ты почувствуешь всё равно - рано или поздно. Это – просто их работа. Их учат нравиться. Учат быть приятными. Учат казаться лучшими друзьями. За внешним обаянием – пустота.

Всё – ради увеличения продаж.

Их самая большая проблема в том, что и в личной жизни они ведут себя так же. Тренеры дают им в руки инструменты психологического воздействия, но не удосуживаются объяснить, что это – просто инструменты, инструменты для работы. И они начинают использовать эти технологии направо и налево, применять на всех подряд – на друзьях, на супругах, на детях… Это равносильно тому, как если бы патологоанатомы после работы уносили домой в кармане немытый скальпель и за ужином резали им хлеб. Но медрепы этого не понимают, и упорно продолжают играть в свои психологические игры. Поначалу всё вроде бы неплохо, неподготовленный и неопытный человек принимает их ужимки за чистую монету. Но – рано или поздно – окружающие люди, почувствовав обман, начинают от них отворачиваться.

Потому что неприятно, когда тебя используют, причём используют порой грубо и неумело.

Потому что у них нет друзей – у них есть только «ключевые ресурсы».

И, напоследок.

Фармкомпаниям следует проводить время от времени тестирование, а в тесты включить один-единственный вопрос:

«Готовы ли вы продать душу дьяволу в обмен на увеличение продаж в третьем квартале?»

9 из 10 медрепов ответят «Да».

Того, кто ответит «Нет», необходимо уволить.

Впрочем, я смутно подозреваю, что многие напишут «нет» по причине того, что их душа давно уже продана в обмен на продажи в первом квартале, а два раза продать её, увы, не получится.

ЧАСТЬ 2. ТАКТИКА ПОЗИЦИОННОЙ ВОЙНЫ.

Про фармкомпании писать особо много не хочется – их сотни, они похожи друг на друга, и безжалостная война между ними не отличается, в общем, от войны, ведущейся в любой другой сфере, где крутятся большие деньги. Естественно, с некоторыми особенностями.

Как и в любой корпоративной войне, очень широко применяются следующие приёмы: заказные статьи на основании фальсифицированных научно-медицинских исследований, судебные иски, шпионаж.

В конечном счёте, всё крутится вокруг одного волшебного документа под названием «патент».

Суть: когда компания разрабатывает новое лекарство, и выводит его на рынок – затратив кучу денег, проведя массу испытаний, невинными жертвами которых пали десятки лабораторных крыс, собачек породы Биггль (редкостные симпатяги, их жалко больше всего), шимпанзе и, зачастую, людей-добровольцев – она становится единоличным производителем лекарства на десятки лет. Никто больше в мире не имеет права выпускать этот препарат.

Это, конечно, справедливо, поскольку иначе у компаний не было бы никакого стимула вообще что-то делать. Однако, срок патента ограничен. С того момента, как он закончился, препарат может делать кто угодно – естественно, под другим названием – это называется «дженерик». Таким образом, основная задача компании – отбить побольше денег, пока не закончился патент. Потом это уже бесполезно: оригинальный препарат не в силах справиться с десятком дешёвых дженериков, сколько представителей не нанимай. Некоторые компании, впрочем, упорно пытаются двигать оригиналы и после окончания патентной защиты. Получается это у них, как правило, плохо.

Мировым лидером как по доходам, так и по количеству совершаемых подлостей, за которые в приличном обществе принято бить по морде канделябрами, является американская компания «Пфайзер». «Пфайзер» – это, воистину, Майкрософт в области фармации – столь же могущественный, сколь и всеми ненавидимый. Олицетворение Америки, одним словом. В данный момент они сцепились с другой, не менее известной американской компанией «Эли Лилли» (кто из нас не знает, что такое «прозак»?). «Эли Лилли» (среди российских медиков достаточно популярно название «Хули-Мули») выпустила «Сиалис» - прямой конкурент пфайзеровской «Виагры». Сюда же недавно влез ещё и Байер со своей «Левитрой», забыв правило про двоих, которые дерутся… В общем, борьба за деньги импотентов идёт нешуточная, настолько нешуточная, что периодически эта борьба скатывается до уровня банальной грызни и склоки на местах, что вообще-то редкость – обычно до регионов долетают лишь отголоски канонады в виде ксерокопий заказных статей в руках медрепов с озабоченными лицами. А тут, говорят, доходит до того, что в отдельных городах пфайзеровцы прокалывают колёса у машин представителей конкурирующих компаний. Ситуация ещё более обостряется тем, что патентная защита Виагры заканчивается, а индусы уже потирают руки в предвкушении тех миллионов, которые принесёт им вялая эрекция, готовят производственные мощности и планируют бюджет под очередную армию страшных толстозадых тёток-медрепов.

Если прямых конкурентов нет, то можно сделать такой финт, как дискредитация собственного препарата. Вначале регистрируется похожий препарат, аналогичный по действию, но с небольшими изменениями в химической формуле, достаточными, чтобы получить новый патент. Потом пресса наводняется данными о том, что оказывается, верой и правдой служившее десяток лет старое лекарство – неэффективно, с побочными эффектами и вообще отрава. А новый препарат – лишён всех недостатков, и помогает намного лучше. И стоит дороже в полтора раза, естественно. В итоге, лечащие врачи всего мира переводят больных на новый препарат, старый снимается с производства, а репутация его после истечения срока патентной защиты оказывается настолько испорченной, что ни одна компания не берётся за производство дженериков; монополия сохраняется ещё на два десятка лет. Этот гениальный ход придумала компания Астра-Зенека со своим Нексиумом, и сейчас он взят на вооружение и другими компаниями.

Часть 3. КОЛЁСА.

Полки сегодняшних аптек ломятся от изобилия, ещё пару десятков лет назад казавшегося недостижимым. Медрепы бьются за места на витринах, каждый день регистрируются всё новые и новые лекарства. Голова во всём этом бардаке идёт кругом у всех – у врачей, у провизоров, у пациентов… Безумие.

Медрепов всё больше. Медрепам всё труднее. С одной из них я обсуждал план продвижения её препарата от диареи. Суть плана заключалась в том, чтобы раздать продавцам хотдогов на рынке чай для похудения, от которого прошибает на сильную дристню (это – принцип действия многих средств для похудения, кстати). Планировалось, что торговцы должны были продавать этот чай людям под видом обычного «липтона». В соседнюю аптеку оставалось подвезти побольше этого самого препарата. Тогда это было шуткой, но сейчас, когда сентябрьские продажи оказались ниже всяких ожиданий, я подозреваю, что с 1 октября она привела свой план в действие.

Я не хочу даже говорить о БАДах – об алкогонах, нестаридах, шлемниках и прочей хренатени, потому что они того не стоят. Это – чистейшей воды мошенничество, за это надо просто сажать, без вариантов. Каждого урода, который с экрана вещает об очередном уникальном препарате для очистки печени, надо ловить, привязывать к столу и чистить ему кишечник говённым ёршиком из сортира.

Да, подделок много. Самое забавное, что многие подделки – это не отрава, не мел толчёный, а  относительно нормальные лекарства с нормальным содержанием действующего вещества. Которые помогают не хуже оригинала. Которые в лаборатории с трудом выявляются по косвенным признакам (опечатки в инструкции, например). Брынцалов рулит.

Мало кто знает, что основной субстрат для изготовления и оригинальных препаратов, и дженериков, имеет одно, обычно индийское или пакистанское, происхождение. Вы можете верить или не верить, но тем не менее это факт, такой же факт, как и то, что все микросхемы делаются на Тайване.

Ну да, степень очистки. Основной козырь медрепов западных компаний. Да, чем больше примесей, тем больше побочных эффектов. Да, возможно, ребетол не сравнится по чистоте с веро-рибавирином. Но что, это означает, что ребетол во столько же раз эффективнее, во сколько и дороже? Одна упаковка ребетола стоит 1000 долларов! Все те, кто орут, что «препарат эффективней, потому что он американский», имеют на руках результат хотя бы одного нормального сравнительного клинического исследования? Сомневаюсь. Те результаты, что приносят медрепы в красивых папочках, в расчёт не принимаются.

Да, я не спорю, что оригинальный препарат чище. Но когда разница в стоимости составляет десятки раз, пациент должен иметь право выбора. Он должен хотя бы знать, что есть альтернатива, и что оригинал не настолько эффективней дженерика, насколько дороже. Реддис и Ранбакси, несмотря на то, что индусы, делают очень хорошие лекарства. Это правда.

Мы всего лишь шестерёнки. Какое нам дело, в конце-концов? Да никакого. Мне наплевать на больных, выбрасывающих бешеные деньги на лекарства с подачи медрепов, мне плевать, что человека без денег мой бывший одногруппник, который сейчас работает хирургом, будет мариновать в приёмнике, пока тот не полезет на стенку от боли, и без сотни баксов в конверте этот хирург хренов и пальцем не пошевельнёт. «Медицина должна быть платной». Он сам тяжело болен – у него острая атрофия совести, и от этой болезни нет лекарства. Да ведь мне наплевать на это! Я работаю в фармацевтической компании, я получаю неплохие деньги, для медрепов я – один из «ключевых ресурсов».

…Я не виноват, что тиенам не подействовал. В конце-концов, у него был сепсис. В конце-концов, он давно уже сторчался. Меня просто попросили, используя свои связи, достать препарат на халяву и как можно быстрее, потому что у них не было даже этих, совсем небольших, денег, и я его достал. Нормальный препарат, не подделка. Я не виноват, что тиенам сейчас назначают всем подряд, у кого есть на него деньги. Я не виноват, что антибиотиком резерва, предназначенным для крайних случаев, лечат ерундовые пневмонии и триппер. Потому что главное – это увеличение продаж. То, что больные при этом зарастают грибами – что ж, бывает и такое. Из пушки по воробьям? Зато - какое быстрое исцеление, и продажи растут…

Когда пенициллин только начали выпускать, знаете, какая была его дозировка? Пять тысяч. Не поверите, но это так. Один укол – и нет тяжелейшей инфекции. Сейчас его вводят дозами по полтора миллиона, и с тем же успехом могли бы колоть дистиллированную воду. Пенициллин мёртв. Чем чаще применяется антибиотик, тем быстрее развиваются злые штаммы, которым он по барабану.

Да, он «врезал». Тиенам не помог. На свете стало меньше одним торчком. Я тут не при чём. Не стоило так нажираться по этому поводу. Что, мало я видел чужих смертей? Я не в ответе за эту – пусть душа болит у лечащего врача, а я уже давно не врач, я - сотрудник фармацевтической компании.

Но мы верим в тиенам.

Пока ещё верим.



Оригинал: http://promedol.com/pr/basis/my_verim_v_tienam



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments