analginicus (analginicus) wrote in doktor_killer,
analginicus
analginicus
doktor_killer

Category:

Рошаль: «Все финансовое лобби ополчилось против здравоохранения» Врач — о том, как сделать эффективн

http://iz.ru/621560/valeriia-nodelman/vse-finansovoe-lobbi-opolchilos-protiv-zdravookhraneniia?utm_source=smi2

Очередное интервью уважаемого Леонида Михайловича Рошаля.
Некоторые его предложения я возьму на себя смелость прокомментировать. Комментарии выделены курсивом.

Президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, доктор медицинских наук, профессор Леонид Рошаль рассказал «Известиям», что нужно изменить в российской системе здравоохранения, чтобы она стала эффективной. По мнению Детского доктора мира, на медицину следует тратить не меньше 5% ВВП, в системе ОМС не должны работать коммерческие страховые компании, а нехватку врачей в поликлиниках можно компенсировать выпускниками медвузов.

— В 2013 году вы говорили, что здравоохранение недофинансировано в два раза. После этого экономическая ситуация в стране осложнилась. Как изменилось финансирование медицины? Спасла или усугубила положение проведенная оптимизация?

— Ни одна модернизация не решит вопрос финансирования здравоохранения. Если оставить одного доктора на всю страну, это решит вопрос финансирования этого доктора, но не системы здравоохранения. На здравоохранение выделяется 3,4% ВВП, и эти цифры снижаются год от года. Мы получаем 3,4% ВВП. В странах, с которыми мы хотим сравниться по уровню здравоохранения, выделяют по 9–10% и с каждым годом увеличивают долю. Мы получаем в три раза меньше. Если хотим сделать нормальное здравоохранение, дайте хотя бы половину — 5%. При нашей структуре здравоохранения, если ее не разрушат, мы получим результаты гораздо лучше, чем там за 10%.

В системе должна быть готовность принять инвестиции, при нынешней ситуации даже при вливании 20% ВВП у нас всё будет гораздо хуже, чем "у них" при затратах в 10%. У нас же у главврачей будет не 10 замов, а 20, бабушек будут ложить для омоложения не раз в полгода, а каждые 2-3 месяца и капать им не 10, а 20 капельниц с витаминами. Всё.


Я довел свою позицию до руководства страны и до Минфина, который является источником неверной информации о состоянии здравоохранения и его финансировании. Мы должны выйти из этого кризиса. Такое впечатление, что всё финансовое лобби ополчилось против здравоохранения. Да, сейчас стране трудно, но последнее, на чем надо экономить, — это здоровье и здравоохранение.

Здоровье и здравоохранение - далеко не синонимы. Нынешнее здравоохранение имеет большее отношение к освоению средств (нужно же как-то оправдать потраченные на сроительство центров и закупку томографов средства, а то, когда оборудование стоит нераспакованным, слишком явно видна реальная цель его закупки), производству бесконечных отчётов (этот пункт является продолжением предыдущего - нужно отчитаться за потраченные деньги), ну и решение социальных проблем (они важны, но имеют к здоровью и здравоохранению весьма опосредованное отношение).

— Какая отрасль медицины больше всего страдает от недофинансирования?

— Страдают все направления здравоохранения. Одно из них — кадровое.

— Произошло ли при оптимизации перераспределение медицинских кадров, или часть их мы просто потеряли?

— Таких данных у меня нет. При сокращении просто уменьшаются кадры. Куда они уходят, неизвестно. Вероятнее всего, в коммерческие структуры. Мы неконкурентоспособны по сравнению с коммерческими структурами. Там условия лучше, объем работы гораздо меньше, чем на терапевтическом или педиатрическом участке, и зарплаты в два–три раза выше. Так у нас ничего не получится — мы практически потеряем наше здравоохранение, чего народ нам не простит.

Мы говорим о здравоохранении страны? Так оно состоит из государственной медицины и частной, которая также упоминается в 41-й статье конституции. Если госмедицина проигрывает конкуренцию частной, то это далеко не обязательно должно означать ухудшение здравоохранения страны. Леонид Михайлович лоббирует государственное здравоохранение. При этом радоваться за коллег, которые зарабатывают в 2-3 раза выше (с его слов) он не хочет - все должны быть нищие, но в государственной медицине.

— Какая проблема стоит острее — нехватка или недостаточная квалификация врачей?

— Самая большая проблема — нехватка кадров. Повышением квалификации медработников сейчас занимается Национальная медицинская палата, но результаты этой работы будут видны только через два–три года. Это будет введение аккредитации специалистов, допуск к профессии, причем профессиональными организациями. Разрабатываются клинические рекомендации и протоколы, новые образовательные программы. Раньше врач мог в течение пяти лет пройти только 144 часа подготовки, а мы считаем, что врач должен учиться постоянно. Но эту систему надо выстроить, сделать ее удобной, бесплатной и эффективной для врачей, чем мы сейчас и занимаемся.

Помню, 10-15 лет назад те же дифирамбы пели системе сертификации. Сейчас тихо признали её несостоятельность и слили. Почему аккредитацию должна ждать другая судьба? В сети уже появились сообщения, что пресловутые баллы продают самым пошлым образом - за деньги отмечают присутствие на лекциях и конференциях людей, которым просто некогда было оторваться от приёма, работы в стационаре. Пока что аккредитация вырождается в фарс ещё стремительнее, чем в своё время сертификация.

— Уровень подготовки в медицинских вузах сейчас достаточно высокий?

— Считаю, что нет, но это опять-таки связано с материально-техническим состоянием наших образовательных медицинских учреждений. Они тоже недофинансированы. Для обучения нужно применять различные высокие технологии, новые методы тестирования. Для этого надо закупать оборудование, аппаратуру, обучать преподавателей пользоваться новыми приборами. Работы очень много. Уровень педагогического состава тоже требует повышения, он тоже недостаточен, как и в практическом здравоохранении. До конца не решен вопрос клинических баз.

— Как вы относитесь к практике отправления врачей перед ординатурой в первичное звено медицинского обслуживания?

— Весьма положительно отношусь, потому что сам через это прошел — меня направили работать педиатром. Я возражал, считал, что теряю годы, но практика оказалась важной школой, которая полезна для меня до сих пор. Считаю, что эту школу должен пройти каждый. Распределение выпускников медицинских вузов было прекращено в 1990-е годы. Решили делать как на Западе. И посчитайте, сколько мы недосчитались выпускников институтов, которые не пошли в практическое здравоохранение! Сейчас мы получили, что получили. Надо возвращать распределение выпускников.

Леонид Михайлович 1933 года рождения, окончил мединститут в 1957 году. Но тогда пациенты были другие - бесплатную и общедоступную медицину воспринимали как благо (коим она и является), как чудо, а не как своё неотъемлемое и естесственное право. Сколько тогда было судебных дел в отношении медиков? Сколько приговоров с реальными сроками? Пусть леонид Михайлович попробует вспомнить, какие он совершал тогда ошибки (а их не могло не быть) и прикинет, сколько бы он сейчас лет в местах не столь отдалённых за них получил. Достаточно почитать записки Булгакова, Вересаева, честно описывавших начало своей врачебной карьеры и предположить вероятность для них в наше время сохранить свой диплом или хотя бы свободу. Она близка к нулю.

Сегодня в некоторых поликлиниках не хватает до 50% врачей. Нагрузка на каждого врача в два раза больше нормативной: вместо 800 детей — полторы–две тысячи, вместо 1 тыс. 700 взрослых — две–три тысячи. О каком поддержании уровня квалификации можно говорить?

А куда делись остальные? Разбежались. Причём те, кто в поликлинику пришёл по своей воле. Так почему Леонид Михайлович думает, что "забритые", подневольные выпускники будут думать о чём-то, кроме - как быстрее свалить из этого ада, а то и из медицины вообще?

Конечно, мы в первую очередь должны заполнить первичное звено за счет выпускников. На селе надо создать человеческие условия, дать определенные социальные льготы медикам, чтобы человек мог приехать туда, нормально жить, завести семью, детей, полюбить это место.

— Не получится ли, что мы на первичном звене получим большое количество недоученных, недостаточно опытных врачей?

— Нет. Мы ставим вопрос об изменении системы высшей школы. Когда-то была ликвидирована субординатура. Мы считаем, что ее следует вернуть. Надо на шестом курсе больше уделить внимания практике студентов в первичном звене, поликлиниках.

Это планы на будущее, которые ещё нужно реализовать. А в поликлиники выпускники приходят УЖЕ СЕЙЧАС. Без субординатуры, без этой усиленной практики на шестом курсе. В очередной раз телегу поставили впереди лошади.

Ничего плохого не будет, потому что студенты приходят в коллективы. В каждой поликлинике есть замглавврача по лечебной части, заведующие отделениями. Студент не один на необитаемом острове — за ним следят, его учат. Я думаю, нам сейчас надо это сделать.

Такое впечатление, что Леонид Михайлови забыл, что он же говорил полминуты назад. Я нопомню: "Сегодня в некоторых поликлиниках не хватает до 50% врачей. Нагрузка на каждого врача в два раза больше нормативной: вместо 800 детей — полторы–две тысячи, вместо 1 тыс. 700 взрослых — две–три тысячи. О каком поддержании уровня квалификации можно говорить?" Первые "партии" выпускников сильно нагрузку на врачей не уменьшат, не на первых порах, по крайней мере. Так значит, по мнению Рошаля, поликлинические врачи, которым не хватает времени на поддержание своей квалификации, бросятся повышать квалификацию молодого пополнения, причём бесплатно?

— Как вы относитесь к системе ОМС?

— К финансированию государством системы ОМС отношусь более или менее положительно. Я выступаю против привлечения к ней коммерческих структур. Против перекачивания денег государства в различные частные страховые компании. Они за эти годы ничего не сделали для улучшения качества и доступности медпомощи.

Есть государственная медицина, есть страховая. Зачем их скрещивать между собой? Получили нежизнеспособную химеру, вобравшую худшее из обеих систем. Зачем вообще страхование, если его финансирует государство?

Еще один вопрос: мы много говорим об ответственности каждого за свое здоровье. Но сколько пациентов не выполняют врачебных назначений, ведут неправильный образ жизни и после этого говорят врачам: «Давайте лечите меня»! За рубежом очень просто: если застрахованный нарушает режим, то повышается его страховой взнос. Поэтому пациенты стараются не отступать от рекомендаций. У нас такого нет.

— Сейчас появляется много законопроектов, касающихся медицинской сферы, в том числе о защите врачей, о возрастных ограничениях для руководителей медицинских организаций. Как вы думаете, они действительно нужны?

— Законопроект по уменьшению возраста выхода на пенсию — это удар по существующему интеллекту российского здравоохранения. Надо очень дифференцированно подходить к этому вопросу. Меня он не касается, потому что я сейчас не директор, а президент института. Но закон может породить много коллизий. Когда приходит человек со стороны, неподготовленный, он начинает менять своих помощников, заместителей, руководителей отделов. Эта встряска иногда идет не на пользу учреждению.

Оказывается, умные люди уже давно подготовились к этому закону. Вангую: скоро главварчей и директоров вообще не останется, будут только президенты НИИ, председатели больниц и генеральные секретари поликлиник. Воистину прав был господин, сказавший ещё 200 лет назад, что в России строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. То есть ещё один закон изначально превратился в фарс.


Мы сейчас работаем с Думой над законопроектом, предлагаем конкретные усовершенствования. Свой проект мы разослали по регионам России, и за него проголосовали врачи 83 территорий России и 72 общероссийских организаций. Почти 90% высказались против проекта закона, предложенного Госдумой. Я всегда говорю очень просто, в том числе и в Думе: она должна принимать такие законы, чтобы после их принятия вокруг здания Думы собирались тысячи человек, аплодировали и говорили: «Какие молодцы!»В отношении защиты врачей у Национальной медицинской палаты твердая позиция. Она одной из первых подготовила проект такого закона. Сегодня есть целые группы работников: не только полицейские, но и судебные приставы, депутаты Государственной думы, за нападение на которых предусмотрена более жесткая ответственность. Нападение на врача при исполнении служебных обязанностей, с моей точки зрения, еще серьезнее. За нашими плечами стоят больные. Выход из строя врача ставит под угрозу жизни многих пациентов. Этот закон о защите не только врачей, но и пациентов.

— Какую еще сферу следует законодательно упорядочить?

— Не хватает закона о саморегулировании профессиональной деятельности — это то, к чему идет Национальная медицинская палата. За рубежом министерства здравоохранения не занимаются профессиональной деятельностью — эта сфера отдана профессиональным организациям. В Германии есть Федеральная врачебная палата. Все вопросы подготовки кадров, ответственности за уровень квалификации врачей, присвоения квалификационных категорий докторской профессии решает она, а не минздрав. И мы видим, что качество медицинского обслуживания там выше, чем у нас. Надо брать хорошее. Американскую систему здравоохранения я не люблю, но подготовка кадров там выстроена так жестко, что вызывает чувство удовлетворения.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments